СМИ о нас

14 Октября 2013 / Эксперт

Есть пульс — возьми кредит

Есть пульс — возьми кредит
Потребительский раж и неспособность просчитывать риски по-прежнему остаются ключевыми драйверами роста потребкредитования. Российские граждане, судя по всему, уже начали строить долговую пирамиду, когда новый кредит берется для того, чтобы расплатиться по старому
Есть пульс — возьми кредит Потребительское кредитование,Банковский ритейл,Банковская система,Россия,Финансовые инструменты
Рисунок: Игорь Шапошников
В Тюменской области в начале октября молодой человек 27 лет повесился под железнодорожным мостом. По версии следователей, причиной стало тяжелое материальное положение из-за нескольких кредитов. Год назад в Набережных Челнах у себя дома повесился 56-летний врач — в общей сложности он задолжал нескольким банкам 1,5 млн рублей. Самоубийства из-за долгов происходят все чаще, и нет никаких причин ждать, что ситуация изменится.
В прошлом году в условиях низкого интереса к заемному финансированию со стороны корпоративных клиентов многие банки сосредоточились на работе с рядовыми гражданами. Спрос на потребкредиты оказался заоблачным: за 12 месяцев банки выдали населению рекордные 2,2 трлн рублей, увеличив совокупный розничный портфель почти на 40%.
Сегодня россияне должны банкам порядка 9 трлн рублей. Портфель продолжает расти, но уже более скромными темпами: 34% годового прироста в июле против 44,4% годом ранее (см. график 1).
Во многом торможение розницы — заслуга Банка России, увеличившего резервные и нормативные требования по необеспеченным потребкредитам. Да и число добросовестных заемщиков небезгранично. Банки, вышедшие в прошлом году в новые клиентские сегменты — зачастую весьма рискованные, сегодня эту экспансию сворачивают: им приходится заботиться о качестве кредитного портфеля. К тому же в последнее время все чаще звучит тревожный тезис о закредитованности россиян. Правда, большинство экспертов полагают, что до системного кризиса потребкредитованию еще далеко. Однако этап бурного роста банковской розницы, начавшийся в 2010 году, по всей видимости, подходит к концу. И есть опасения, что сворачивание роста потребкредитования повлечет за собой проблемы с платежами по кредитам.
Розница уперлась в потолок
В российской банковской среде популярно мнение, что наш рынок розничного кредитования еще далек от насыщения и обладает гигантским потенциалом роста. Поводом для такого оптимизма является низкая доля совокупного долга россиян в ВВП — всего 12%. Это очень скромный показатель по сравнению не только с развитыми странами, но и большинством государств Восточной Европы (см. график 2). Однако тонкость в том, что в подавляющем большинстве стран львиная доля долга населения приходится на жилищные кредиты. В России все наоборот: отношение неипотечных кредитов к ВВП составляет 10%, и по этому показателю мы уже опережаем не только страны-аналоги, но и отдельные развитые экономики, в том числе Францию и США. Внушительный рынок банковской розницы в России имеет явный перекос в сторону необеспеченных потребительских кредитов (см. график 3). Именно необеспеченные кредиты выступили главными драйверами прошлогоднего роста розничного портфеля: объем кредитов наличными увеличился на 60%, а рынок кредитных карт — на 75%. На текущий момент банки выдали россиянам около 5 трлн рублей необеспеченных кредитов.
Есть еще один показатель, по которому российская банковская розница сильно отличается от западной, — отношение кредитного портфеля к располагаемым доходам населения. У нас эта величина немногим больше 20%. И вот парадокс: хотя россияне занимают гораздо меньше, чем граждане развитых стран, однако уровень долговой нагрузки у них оказывается выше. На графике 4 сравниваются средний неипотечный долг и среднемесячная зарплата в России и некоторых развитых и развивающихся странах. Для отечественных заемщиков отношение этих показателей в прошлом году составляло 160% — выше, чем во многих странах «большой восьмерки»: США (65%), Германии (140%), Франции (97%) и Великобритании (126%).
Так что на самом деле российский розничный рынок в его нынешней конфигурации, похоже, уже достиг потолка. Дальнейший безболезненный рост возможен только за счет обеспеченного кредитования — в первую очередь жилищных кредитов.
Банкиры уходят на восток
Корни современного состояния банковской розницы уходят в предкризисный период 2004–2008 годов. «До 2008 года объем потребительского кредитования был очень маленьким, — рассказывает председатель правления банка “Восточный экспресс” Сергей Власов. — Вспомните кризис: что рухнуло в первую очередь? Ипотека. Белые воротнички. Условный менеджер потерял бонус по зарплате и уже не смог обслуживать ипотеку. А все наши клиенты, взявшие потребительские кредиты, кризис даже не заметили».
После кризиса банки сделали товарные кредиты доступными для подавляющей части населения. По мнению экспертов, в последние несколько лет российские фининституты приблизились к американской модели кредитования, в которой на первый план выступает стремление банка выдать кредит, а качество займа отодвигается на второй (можно вспомнить девиз банкиров США «Есть пульс — возьми кредит»). По данным Банка России, действующие кредиты сегодня имеют 34 млн человек — это 45% экономически активного населения страны. А вот по данным Национального бюро кредитных историй (НБКИ), в 30 крупнейших по числу заемщиков регионах банковскими должниками являются от 40 до 55% всего(!) населения. Такое несоответствие официальной статистики и данных НБКИ эксперты объясняют активным ростом небанковского кредитования, в первую очередь через микрофинансовые организации. Так что если учесть, что к экономически активному относится примерно половина всего населения страны, выходит, что во многих регионах каждый человек в возрасте от 15 до 72 лет уже успел получить свой первый заем.
Аналитики Альфа-банка отмечают, что сейчас кредитные учреждения стали более избирательны в своих региональных стратегиях. Если до кризиса динамика рынка по основным регионам находилась примерно на среднерыночном уровне 70%, то теперь темпы прироста розничного портфеля колеблются примерно от 20% для Омской области до около 70% для Хабаровского края. «Банки пытаются сократить присутствие в регионах с высокой долей обрабатывающих отраслей в структуре региональной экономики, так как в период кризиса в этих регионах был самый высокий скачок просроченной задолженности», — говорится в исследовании Альфа-банка. Сегодня любимцы банкиров — регионы с высокими темпами посткризисного роста доходов. «Банки стали более разборчивы и смотрят на динамику финансового положения населения, а не только на уровень проникновения финансовых услуг, как это происходило до 2009 года», — уверены в Альфа-банке.
Вывод, что фининституты предпочитают работать в регионах с позитивным потребительским трендом, подтверждают и данные Объединенного кредитного бюро (ОКБ). «Как показывает анализ базы бюро, наибольшее количество кредитов приходится на две группы регионов, — рассказывает замдиректора ОКБ Николай Мясников. — Во-первых, это Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий округа, Тюменская область и Республика Якутия. Это связано с достаточно высокими заработками в этих регионах и соответственно с возможностью обслуживать больше кредитов и с большим кредитным лимитом на достаточно крупные либо дорогие покупки». Ко второй группе в ОКБ относят крупные города Урала и Поволжья: с одной стороны, суммы кредитов и уровень жизни там ниже, но плотность населения и частота оформления займов выше.
Платья, свадьбы и смартфоны
На что россияне тратят кредитные деньги? Как такового контроля за целями использования кредитных средств в банках не существует. Проследить назначение большей части беззалоговых займов можно, обратившись к сезонной динамике спроса на кредиты. «Мы видим ярко выраженные колебания от месяца к месяцу, — рассказывает директор по маркетингу НБКИ Алексей Волков. — Мы видим, что абсолютный максимум выданных кредитов приходится на конец ноября и декабрь. В этом отношении наши заемщики ничем не отличаются от граждан других стран. Серьезное падение спроса на кредиты наблюдается летом. Так что в целом потребность в займах явно коррелирует с потребительской активностью».
Большинство экспертов уверены, что основная масса необеспеченных кредитов идет на незапланированные сиюминутные покупки. Это подтверждает и структура розничного портфеля: в нем преобладают короткие и небольшие займы.

Периодические небольшие исследования лишь подтверждают консьюмеризм российских заемщиков. Например, недавно Банк 24 выяснил, что россиянки склонны тратить больше денег на летние платья, нежели на зимнюю одежду. При этом средняя сумма одной зимней покупки в магазинах одежды — 3643 рубля — примерно на треть выше, чем летней — 2742 рубля. «Но летом одежду покупают гораздо чаще: количество платежей возрастает на 37%», — сообщают в банке. Выходит, что вечерние и коктейльные платья покупательниц интересуют куда больше, чем теплая зимняя одежда.
Без особых иллюзий на предпочтения заемщиков смотрит и Сергей Власов: «Поведение клиентов, их мотивация до и после кризиса ничем особо не отличаются. Наоборот, растет аппетит к кредитам. Мы имеем дело с самой обычной моделью потребления. Вся страна воспитывала ее в течение последних 15–20 лет. И не только банки к этому приложили руку, выдавая кредиты. Тут и торговля, которая активно организовывала в магазинах выдачу кредитов. Тут и система образования, которая не может научить детей финансовой грамотности. Вся инфраструктура рынка сформировала эту модель: чтобы люди брали кредиты не разбираясь».
Но есть и хорошие новости: многие банкиры в последнее время замечают смещение спроса заемщиков к более стратегическим покупкам. «Решение обязать банки раскрывать полную стоимость кредита, безусловно, способствовало и большей прозрачности рынка, и повышению финансовой грамотности, — говорит директор дирекции развития продуктов и технологий ОТП Банка Александр Васильев. — Когда клиент понимает, сколько он должен заплатить в конечном счете, вероятность осознанного подхода к кредиту больше. В кризис многие потеряли работу, а значит, переосмыслили свои траты: тот же сотовый телефон можно купить и позже... Вследствие этого мы отметили тенденцию к смещению спроса в другого рода товарные категории — товары долговременного использования. Это, например, крупная бытовая техника, мебель, одежда, даже обувь. Это очень важный тренд. Покупку дивана клиент обдумывает заранее, эту вещь сложно перепродать (в отличие, к примеру, от компьютера), а значит, и уровень риска по этому сегменту ниже». Пробудившуюся в заемщиках сознательность отмечают и в Райффайзенбанке: в числе наиболее популярных назначений кредитов наличными здесь появляются ремонт, обучение и путешествия.
О росте спроса на займы со стратегическими целями рассказывают и в «Банке Хоум Кредит». «Сейчас фокус стал смещаться на качественные и дорогие медицинские услуги, туризм, ремонт, многие используют кредитные средства для свадьбы. Доля кредитов в сегментах “Мебель” и “Строительные материалы” растет в среднем на 20% в год за счет снижения доли мобильных телефонов и гаджетов», — говорит Юрий Андресов, заместитель председателя правления «Банка Хоум Кредит».
Интересно, что упомянутые расходы на свадебные мероприятия все чаще становятся поводом обратиться за кредитом — об этом говорится в недавнем исследовании «Хоум Кредит Групп». В среднем общая сумма расходов на свадьбу в России составляет около 15 тыс. долларов, подсчитали в банке.
Женщинам не хватает денег
У банков уже сформировался типичный портрет заемщика, обращающегося за кредитом наличными. «Социальный портрет клиента зависит от уровня его доходов, — говорит Александр Васильев. — Средний доход заемщиков сегодня порядка 15–25 тысяч рублей, в связи с чем необеспеченные кредиты, как правило, берут клиенты, работающие в бюджетных организациях, чаще всего это женщины 33–36 лет». Генеральный директор «2К Аудит — Деловые консультации/Морисон Интернешнл» Тамара Касьянова соглашается, что существенная доля необеспеченных кредитов приходится на женщин: всего, по оценкам банков, россиянки получают порядка 60–67% кредитных продуктов без залога. «Большинство потребителей необеспеченных кредитов — это сотрудницы сферы услуг и торговли, со средним или неоконченным высшим образованием, с доходом от 15 до 50 тысяч рублей, в зависимости от региона. Основными целями таких кредитов являются, во-первых, удовлетворение сиюминутных потребностей (покупка одежды, гаджетов), во-вторых, как это ни парадоксально, желание оставить при себе наличные средства и, в-третьих, решение мелких бытовых проблем», — говорит Касьянова.
Примечательно, что активными пользователями кредитных карт оказались пожилые люди. При этом их просрочка находится на минимальном для рынка уровне 4,8%. «Несмотря на то что пожилые люди относятся к наиболее низкодоходной группе населения, с точки зрения погашения кредита они самые ответственные. Может быть, сказывается советское прошлое, когда не платить долг было неприлично», — говорит президент «Секвойя Кредит Консолидейшн» Елена Докучаева.
По пять кредитов в одни руки
Главным источником опасений для банкиров и регулятора сегодня является рост просрочки на розничном рынке. Причем проблема назревала уже давно, но была не так заметна в растущем кредитном портфеле. Сейчас же доля плохих долгов растет быстрее и, по данным ЦБ, составляет 5,5% против 4,6% в начале года (см. график 6). Важно понимать, что оценки регулятора далеки от репрезентативности: просрочка считается в совокупности и по необеспеченным займам, и по ипотеке. Банки же предоставляют данные по различным методикам: у кого-то в просрочку заносится весь кредит, у кого-то — только пропущенные транши. Гораздо больше может сказать о рисках розничного кредитования исследование Связного банка, в котором представлены данные о просрочке сроком более одного дня у семи основных игроков рынка потребкредитования. Доля проблемных ссуд колеблется от 5% у ВТБ 24, ТКС, «Ренессанс Кредита» до 11% у Альфа-банка, «Русского стандарта» и «Хоум Кредита» и 17% у ОТП Банка (см. график 7). На долю этих банков приходится порядка одной пятой всего розничного портфеля российских банков, все они, кроме ТКС, входят в топ-20 по объему розничного портфеля.
Интересная особенность: если женщины старше тридцати выступают наиболее активными заемщиками на рынке необеспеченных кредитов и почти не вызывают нареканий со стороны банкиров с точки зрения обслуживания долга, то их ровесники мужчины как раз оказываются самыми злостными неплательщиками. «Если говорить о доминирующем сегменте банковских заемщиков-неплательщиков, то это мужчины в возрасте 34–37 лет, как правило, женатые, имеющие среднее специальное образование», — рассказывает Елена Докучаева.
Есть еще одно примечательное исследование: банк «Авангард» недавно проанализировал скорость формирования просрочки по своим кредитным картам. Результаты представлены на графике 8: из него следует, что у клиентов 2011 года проблемный долг (в «Авангарде» к такому относят почти безнадежные кредиты) рос в течение 18–19 месяцев, а затем завис на уровне 23%. Долговые кривые 2012-го и 2013 годов пока что повторяют эту траекторию, но с единственным принципиальным отличием: кредитная дисциплина заемщиков стремительно портится и с каждым годом стартовая просрочка по портфелю оказывается все хуже. В результате проблемные долги по займам 2012 года уже сейчас превышают 25%, а по картам, оформленным в нынешнем году, аналитики ожидают почти 30-процентные потери.
В принципе ничего удивительного в активном росте просрочки нет. По данным Связного банка, за последние два года кредитование клиентов-физиков выросло на 61%, в то время как доходы населения увеличились только на 22%. Серьезные перекосы наблюдаются и в региональном разрезе. Так, полюбившаяся банкирам Новосибирская область сегодня живет в условиях, когда размер кредитной нагрузки на душу населения превышает средний доход в три-четыре раза, в Хабаровском крае — в шесть раз, в Тюменской области — в три с половиной раза. А в целом по России этот разрыв составляет 2,3 раза. Добавим к этому легкость в получении кредита — и получим весьма неприятную тенденцию: россияне уже не ограничиваются одним займом. Так, в базе данных НБКИ количество кредитных историй с двумя активными счетами за год увеличилось с 11,6 млн до 13,6 млн, на 16,6%. А если говорить об историях с более чем пятью счетами, то тут рост составил почти 77% — с 3,4 до 6,1 млн.
Аналогичные результаты содержатся и в исследовании Связного банка, проанализировавшего изменения в структуре задолженности своих клиентов с мая 2011 года к июню 2013 года. Аналитики банка отмечают сокращение доли заемщиков, не обслуживающих ни одного кредита: с 23,5 до 15,6%. Также резко выросла доля клиентов с тремя действующими кредитами и более: с 17,1 до 48,4% (см. график 9). И это при том, что в исследовании не рассматриваются кредиты самого «Связного». «У существующих заемщиков Связного банка зафиксировано по сравнению с 2011 годом увеличение задолженности в 3,4 раза (на 240%), при этом основную сумму прироста задолженности обеспечили другие банки», — говорится в исследовании.
Возникает ощущение, что россияне постепенно выстраивают своеобразную пирамиду перекредитования, оформляя заявку на новый заем, чтобы расплатиться за предыдущий. С этим согласны и в Связном банке: «Клиенты с более агрессивной кредитной нагрузкой имеют меньшую долю просроченной задолженности. Одним из объяснений может являться использование заемщиками новых займов для поддержания платежеспособности». Идея жить в долг, конечно, заманчива, но если может существовать, то только в экономике со стабильно снижающимся уровнем кредитных ставок. А долг для российских клиентов-физиков и не думает дешеветь: средняя по рынку ставка уже третий год находится в диапазоне 25–27% (см. график 10).
К аналогичному выводу приходят и в Альфа-банке: «Если предположить, что рост розничных кредитов в 2013 году составит 30% (год к году), а локальные процентные ставки повысятся на 100 базисных пунктов, весь прирост розничных неипотечных кредитов, по сути, будет достаточен только для погашения процентных платежей по существующему долгу россиян».
Заемщикам не повезет
Сильно осложнить жизнь мультикредитным заемщикам могут и сами банки, снижающие темпы выдачи кредитов. «Сейчас мы наблюдаем локальную проблему: некоторые сегменты заемщиков неосмотрительно взяли на себя повышенную кредитную нагрузку, — рассказывает Юрий Андресов. — Проанализировав сложившуюся ситуацию, банки повысили требования к заемщикам и начали снижать объемы кредитования. Если летом прошлого года выдача кредитов наличными в нашем банке в среднем за месяц росла на 10,8%, то этим летом объемы снижались на 18,3% в среднем в месяц».
К чему все эти тенденции могут привести, известно из опыта стран, переживших кризис на рынке потребительского кредитования. Яркий пример — кризис на рынке пластиковых карт в Южной Корее в 2003 году (см. «Эксперт» № 40 за 2013 год). Тогда события развивались по весьма простому сценарию: сначала бум на рынке необеспеченных кредитов, потом резкий рост дефолтов — сокращение выдачи — еще больший рост просрочки — банкротства фининститутов.
Российский рынок розничного кредитования, как представляется, идет по аналогичному пути. Впрочем, банкиры не собираются паниковать раньше времени. Например, в банке «Траст» клиентов с несколькими действующими кредитами делят на две неравные группы. «Первая — действительно закредитованные граждане, обладатели нескольких займов с большой долговой нагрузкой, которую они не в состоянии обслуживать. Согласно нашим расчетам, по рынку это около 10% от общего числа заемщиков, — рассказывает Федор Поспелов, председатель правления банка “Траст”. — Вторая группа — люди, оформившие три, четыре или даже пять небольших по сумме экспресс-кредитов, например по 10–20 тысяч рублей, для покупки необходимых потребительских товаров. Данную категорию нельзя назвать закредитованной, поскольку совокупная задолженность по действующим кредитам не является обременительной для ежемесячного семейного бюджета заемщика».
Павел Самиев, заместитель генерального директора «Эксперт РА», уверен, что для повторения корейского сценария в России должны совпасть сразу пять факторов. Первые два — уже описанные выше макропоказатели (долг к ВВП и доходам населения), а также количество мультикредитных заемщиков. Здесь у нас уже накоплены значительные риски. «Третий параметр — вероятность “социального дефолта”, то есть нарушение макроэкономических и социальных параметров, ведущее к увеличению безработицы, снижению доходов населения и, как следствие, взрывному росту просрочки, — говорит Павел Самиев. — Во многих странах, переживших банковские кризисы, именно этот фактор играл важную роль. Тем не менее вероятность такого дефолта у нас низка, если судить по опыту 2009–2010 годов. Тогда все усилия со стороны государства были направлены на поддержание занятости на системо- и градообразующих предприятиях, которые по сути и обеспечивают способность населения обслуживать кредиты».
Четвертый фактор риска—зависимость кредитной дисциплины населения от ситуации в экономике. Здесь проблем тоже пока не наблюдается. Хотя некоторые банкиры и коллекторы отмечают люмпенизацию вполне приличных ранее заемщиков, это пока что единичные случаи. И наконец, пятый фактор — торможение рынка. В «Эксперт РА» считают, что яркий негативный эффект может проявиться при падении банковской розницы ниже 10–15% годового прироста. Пока что нам до этого уровня далеко. Разумеется, если регулятор, продолжающий ужесточать резервные и нормативные требования для банков-ритейлеров, не перегнет палку. Так, в 2014 году наиболее активных игроков на рынке высокомаржинального потребкредитования ждут очередные нововведения. Основное внимание опять будет уделено дорогим беззалоговым займам с полной стоимостью (ПСК) выше 35%: для ПСК в пределах 35–45% коэффициент риска будет повышен со 140 до 160%; в пределах 45–60% — со 170 до 300%; и наконец, для ПСК выше 60% он будет повышен с 200 до 600%.
В принципе даже если банковский кризис случится, вероятность того, что он приведет к падению крупнейших розничных игроков, невелика, и банковский сектор может отделаться легкими потерями. Ведь о чем идет речь в случае просрочки по потребкредитам — о резком росте дефолтов в сегменте маленьких, не больше нескольких сотен тысяч рублей, необеспеченных кредитов. Сегмент этот может быть достаточно велик с точки зрения количества заемщиков, но с точки зрения банковского портфеля он все равно крайне мал. Вспомним: по данным НБКИ, почти каждый пятый заемщик сегодня обслуживает больше двух кредитов. Представим, что банки не получат назад одну пятую нынешнего портфеля необеспеченных кредитов — это немногим больше одного триллиона рублей. Примерно столько в прошлом году получил в качестве чистой прибыли весь банковский сектор. Дополнительно из этой суммы можно вычесть портфели крупных универсальных и специализирующихся только на рознице банков из топ-50. У таких игроков уже давно есть все инструменты, в первую очередь предоставляемые БКИ, чтобы адекватно управлять рисками и оценивать закредитованность клиентов. Так что если кому и страшны возможные кризисные явления на розничном рынке, так это не рассчитавшим своих сил заемщикам. Ну и еще, пожалуй, нескольким небольшим банкам, ринувшимся в прошлом году на высокодоходный и рискованный розничный рынок.



Назад к списку публикаций